Дело Лыкова

В Книге памяти жертв политических репрессий Кемеровской области немало имён ленинск-кузнечан. Об одном из тех, кто был осуждён в годы сталинизма, нам хотелось бы сегодня рассказать.

Во втором томе Книги о нём есть несколько скупых строк биографии. Лыков Андрей Иванович, 1904 года рождения. Место жительства: город Ленинск-Кузнецкий Запсибкрая, улица Элеваторная, 2 — 4. Место работы: Ленстройконтора, плотник. Арестован 10 октября 1937 года. Приговорен 15.11.1937 г. постановлением тройки НКВД по статье 58-10 УК РСФСР (контрреволюционная пропаганда и агитация) к 10 годам лишения свободы. В 1956 году реабилитирован.

Он выжил в сталинских лагерях, что стало уделом немногих. Вернулся уже зрелым человеком, многое повидавшим, как хорошо показано в фильме «Холодное лето 1953-го». О жизни Андрея Ивановича нам рассказал его зять Виктор Федорович Хохлов – участник Великой Отечественной войны, ветеран завода «Кузбассэлемент». Вместе мы попытались восстановить картину тех далёких времён прошлого столетия.

DSC_1483

Мы знаем, что годы сталинских репрессий не обошли стороной шахтерский город  Ленинск-Кузнецкий. В начале 30-х годов сюда, в сибирскую глубинку, из центральных районов России шёл массовый поток  вынужденных спецпереселенцев, пострадавших от коллективизации. Эту категорию людей первой подвергали аресту как «врагов народа».

Многие обвинялись в связях с контрреволюционной повстанческой организацией, якобы действующей в городе. Аресты её участников проводились по прямому указанию руководства отдела НКВД, а признания вины добивались путем физического воздействия. Набор обвинений был самым что ни на есть трафаретным: контрреволюционная агитация и пропаганда, вредительство, недонесение и так далее. По статье 58, которая насчитывала 14 пунктов, обвинялось большинство.

Чума репрессий в 1937 году обрушилась на шахтеров, попутно прихватывая и тех, кто строил город и следил за его хозяйством, добывал уголь, учил детей. Повсюду звучали призывы ликвидировать «вражеские гнезда», особенно те, которые, как сообщалось, развелись в угольном тресте. Потом дошла очередь до других. Началась «чистка кадров» и в городской стройконторе. «Вредителями» оказались плотники, столяры, водопроводчики, слесари, хотя  именно в это время активно строили и вводили жильё.

Семья Лыковых подверглась тем же гонениям по тому же шаблону. В начале 30-х они приехали в Сибирь с надеждой обрести нормальную жизнь, а вышло всё наоборот.

Бригадир плотников стройконторы Андрей Лыков выполнял производственные задания на 150% и более, о чём говорит документ — личная книжка ударника, хранящаяся в его деле. Да и деревянные бараки на проспекте Дзержинского и улице Туснолобовой, построенные бригадой Лыкова, стоят по сей день.

Арест всегда внезапен. Первый вопрос: за что?  Может, когда-то вслух высказал свои мысли в защиту товарища, арестованного накануне? «Слово не воробей, вылетит — не поймаешь», — часто вспоминал он поговорку. И добавлял от себя: ничего не поделаешь, если уже случилось непоправимое.

Как будет работать бригада, если только в октябре не стало 10 работников? Это тогда больше всего тревожило Лыкова. Все знали, что аресты проводились ночью, по городу разъезжал «воронок». Город жил в страхе. Каждый ждал, что сегодня, возможно, придут и за ним, ведь от ареста никто не был застрахован.

Дошел черед до Лыкова. Пришли, спросили, сколько детей, есть ли в доме книги. Книги? Да. Он указал на этажерку с учебниками. Небрежно посмотрев содержание книг, сотрудник в форме что-то записал, а затем сказал резко: «Одевайся!». Куда, за что? Об этом, конечно, боялась спросить жена Пелагея. А дети крепко спали. Это потом они часто спрашивали у матери, когда папа с работы придет. Ответить ей было нечего.

Лыков отбывал свой срок в лагерях Восточного управления строительства в городе Свободном  Амурской области – тогда здесь был один из центров Амлага. Каково ему было там, сейчас не выяснишь – столько воды утекло. Но домой он вернулся ровно через 10 лет, отбыв наказание, со справкой. Эта справка еще долго служила ему в качестве личного документа — паспорт гражданина Лыков получил только в 1955 году.

Не имея прописки и работы в городе, сразу после возвращения он уехал с женой (все эти годы она ждала его) в село Устюжанино  Ленинск-Кузнецкого района  на известковый карьер. Постепенно возвращался к вольной жизни, не держа ни на кого злобу. Во времена Хрущева уже открыто говорили о репрессиях, высвечивая имена тех, кто стоял у их руля. Тогда узнали, кто руководил отделом НКВД в 1937-1939 годах, какое наказание все они понесли за свои злодеяния. Оказывается, на протяжении 30-х годов наш городской отдел был на хорошем счету, считался одним из лучших в ведомственном соревновании и даже славился раскрытием громких дел.

— Тесть был по натуре веселым и общительным человеком, а главное, большим трудягой, — вспоминает Виктор Фёдорович. – Только вот о своей лагерной жизни никогда ничего нам не рассказывал. Всё, что он там пережил, ушло вместе с ним. Жаль, конечно. Остались вот документы, фотографии. Дом нам с Сарой Андреевной помогал строить, в котором я сейчас живу, с внуками нянчился. Светлая ему память. И всем тем, кто в разные годы проходил через ГУЛАГ.

На заводе полукоксования, где Андрей Иванович работал в 60-е годы, его не один раз как плотника поощряли грамотами к Дню строителя, за участие в общественном смотре  по благоустройству и санитарии жилого фонда. Всё это сохранилось в семье. А на стене в доме, построенном его трудолюбивыми руками, есть на видном месте фото в рамочке, где из своего прошлого смотрят на домочадцев Андрей Иванович и Пелагея Константиновна. «Это мой домашний музей», — говорит Виктор Фёдорович.

Так мы вместе прочитали лишь одно дело из миллионов, сфабрикованных в годы репрессий по стране, – дело Лыкова. И в Книге памяти ещё много неизвестных страниц, которые нам предстоит когда-нибудь прочесть.

Тамара СЫТИНА.

Хранитель краеведческого музея.

Кстати

По данным краеведов, в настоящее время установлены имена 250 ленинск-кузнечан, которые были репрессированы, и большая их часть увековечена на страницах Книги памяти. А на учёте в управлении социальной защиты находятся 1160 горожан, относящихся к категории реабилитированных. В основном среди них те, кого в своё время высылали с родителями на спецпоселение или родившиеся на поселении, то есть дети. И сегодня на встречу поколений в краеведческий музей приглашены Эвальд Александрович Вейс, Раиса Михайловна Кулькова и Надежда Николаевна Харченко — дети жертв репрессий. Они расскажут о том, чем жили их семьи в те времена, когда миллионы людей в нашей стране пострадали, как и они, от произвола.

В рубрике: Люди

Другие новости:

Награды от депутата Госдумы Награды от депутата Госдумы
На открытие сезона На открытие сезона
Смотри на всё веселей! Смотри на всё веселей!
Депутаты избрали главу Депутаты избрали главу
При использовании материалов ссылка на сайт Городская газета обязательна.
© Городская газета. Все права защищены.