Дело Лыкова

В Книге памяти жертв политических репрессий Кемеровской области немало имён ленинск-кузнечан. Об одном из тех, кто был осуждён в годы сталинизма, нам хотелось бы сегодня рассказать.

Во втором томе Книги о нём есть несколько скупых строк биографии. Лыков Андрей Иванович, 1904 года рождения. Место жительства: город Ленинск-Кузнецкий Запсибкрая, улица Элеваторная, 2 — 4. Место работы: Ленстройконтора, плотник. Арестован 10 октября 1937 года. Приговорен 15.11.1937 г. постановлением тройки НКВД по статье 58-10 УК РСФСР (контрреволюционная пропаганда и агитация) к 10 годам лишения свободы. В 1956 году реабилитирован.

Он выжил в сталинских лагерях, что стало уделом немногих. Вернулся уже зрелым человеком, многое повидавшим, как хорошо показано в фильме «Холодное лето 1953-го». О жизни Андрея Ивановича нам рассказал его зять Виктор Федорович Хохлов – участник Великой Отечественной войны, ветеран завода «Кузбассэлемент». Вместе мы попытались восстановить картину тех далёких времён прошлого столетия.

DSC_1483

Мы знаем, что годы сталинских репрессий не обошли стороной шахтерский город  Ленинск-Кузнецкий. В начале 30-х годов сюда, в сибирскую глубинку, из центральных районов России шёл массовый поток  вынужденных спецпереселенцев, пострадавших от коллективизации. Эту категорию людей первой подвергали аресту как «врагов народа».

Многие обвинялись в связях с контрреволюционной повстанческой организацией, якобы действующей в городе. Аресты её участников проводились по прямому указанию руководства отдела НКВД, а признания вины добивались путем физического воздействия. Набор обвинений был самым что ни на есть трафаретным: контрреволюционная агитация и пропаганда, вредительство, недонесение и так далее. По статье 58, которая насчитывала 14 пунктов, обвинялось большинство.

Чума репрессий в 1937 году обрушилась на шахтеров, попутно прихватывая и тех, кто строил город и следил за его хозяйством, добывал уголь, учил детей. Повсюду звучали призывы ликвидировать «вражеские гнезда», особенно те, которые, как сообщалось, развелись в угольном тресте. Потом дошла очередь до других. Началась «чистка кадров» и в городской стройконторе. «Вредителями» оказались плотники, столяры, водопроводчики, слесари, хотя  именно в это время активно строили и вводили жильё.

Семья Лыковых подверглась тем же гонениям по тому же шаблону. В начале 30-х они приехали в Сибирь с надеждой обрести нормальную жизнь, а вышло всё наоборот.

Бригадир плотников стройконторы Андрей Лыков выполнял производственные задания на 150% и более, о чём говорит документ — личная книжка ударника, хранящаяся в его деле. Да и деревянные бараки на проспекте Дзержинского и улице Туснолобовой, построенные бригадой Лыкова, стоят по сей день.

Арест всегда внезапен. Первый вопрос: за что?  Может, когда-то вслух высказал свои мысли в защиту товарища, арестованного накануне? «Слово не воробей, вылетит — не поймаешь», — часто вспоминал он поговорку. И добавлял от себя: ничего не поделаешь, если уже случилось непоправимое.

Как будет работать бригада, если только в октябре не стало 10 работников? Это тогда больше всего тревожило Лыкова. Все знали, что аресты проводились ночью, по городу разъезжал «воронок». Город жил в страхе. Каждый ждал, что сегодня, возможно, придут и за ним, ведь от ареста никто не был застрахован.

Дошел черед до Лыкова. Пришли, спросили, сколько детей, есть ли в доме книги. Книги? Да. Он указал на этажерку с учебниками. Небрежно посмотрев содержание книг, сотрудник в форме что-то записал, а затем сказал резко: «Одевайся!». Куда, за что? Об этом, конечно, боялась спросить жена Пелагея. А дети крепко спали. Это потом они часто спрашивали у матери, когда папа с работы придет. Ответить ей было нечего.

Лыков отбывал свой срок в лагерях Восточного управления строительства в городе Свободном  Амурской области – тогда здесь был один из центров Амлага. Каково ему было там, сейчас не выяснишь – столько воды утекло. Но домой он вернулся ровно через 10 лет, отбыв наказание, со справкой. Эта справка еще долго служила ему в качестве личного документа — паспорт гражданина Лыков получил только в 1955 году.

Не имея прописки и работы в городе, сразу после возвращения он уехал с женой (все эти годы она ждала его) в село Устюжанино  Ленинск-Кузнецкого района  на известковый карьер. Постепенно возвращался к вольной жизни, не держа ни на кого злобу. Во времена Хрущева уже открыто говорили о репрессиях, высвечивая имена тех, кто стоял у их руля. Тогда узнали, кто руководил отделом НКВД в 1937-1939 годах, какое наказание все они понесли за свои злодеяния. Оказывается, на протяжении 30-х годов наш городской отдел был на хорошем счету, считался одним из лучших в ведомственном соревновании и даже славился раскрытием громких дел.

— Тесть был по натуре веселым и общительным человеком, а главное, большим трудягой, — вспоминает Виктор Фёдорович. – Только вот о своей лагерной жизни никогда ничего нам не рассказывал. Всё, что он там пережил, ушло вместе с ним. Жаль, конечно. Остались вот документы, фотографии. Дом нам с Сарой Андреевной помогал строить, в котором я сейчас живу, с внуками нянчился. Светлая ему память. И всем тем, кто в разные годы проходил через ГУЛАГ.

На заводе полукоксования, где Андрей Иванович работал в 60-е годы, его не один раз как плотника поощряли грамотами к Дню строителя, за участие в общественном смотре  по благоустройству и санитарии жилого фонда. Всё это сохранилось в семье. А на стене в доме, построенном его трудолюбивыми руками, есть на видном месте фото в рамочке, где из своего прошлого смотрят на домочадцев Андрей Иванович и Пелагея Константиновна. «Это мой домашний музей», — говорит Виктор Фёдорович.

Так мы вместе прочитали лишь одно дело из миллионов, сфабрикованных в годы репрессий по стране, – дело Лыкова. И в Книге памяти ещё много неизвестных страниц, которые нам предстоит когда-нибудь прочесть.

Тамара СЫТИНА.

Хранитель краеведческого музея.

Кстати

По данным краеведов, в настоящее время установлены имена 250 ленинск-кузнечан, которые были репрессированы, и большая их часть увековечена на страницах Книги памяти. А на учёте в управлении социальной защиты находятся 1160 горожан, относящихся к категории реабилитированных. В основном среди них те, кого в своё время высылали с родителями на спецпоселение или родившиеся на поселении, то есть дети. И сегодня на встречу поколений в краеведческий музей приглашены Эвальд Александрович Вейс, Раиса Михайловна Кулькова и Надежда Николаевна Харченко — дети жертв репрессий. Они расскажут о том, чем жили их семьи в те времена, когда миллионы людей в нашей стране пострадали, как и они, от произвола.

В рубрике: Люди

Другие новости:

Проверку «ЭКОдесантом» прошли на отлично Проверку «ЭКОдесантом» прошли на отлично
«Мы все старались победить!» «Мы все старались победить!»
Профильное обучение — образование с индивидуальным подходом Профильное обучение — образование с индивидуальным подходом
Алеют на снегу гвоздики… Алеют на снегу гвоздики…
При использовании материалов ссылка на сайт Городская газета обязательна.
© Городская газета. Все права защищены.