От песков Термеза до снегов Кабула

Когда он приехал домой, родные его не узнали: «Саша, ты, что ли? Где загорел так? А худенький какой! Давайте кормить солдата».

К декабрю 1979-го он отслужил уже полтора года, до дембеля оставались считанные месяцы, когда их отдельный полк связи внезапно подняли по тревоге. Спешно погрузили на машины и своим ходом – на юг, из Ташкента — в Термез, к афганской границе.

— До января мы стояли там, а затем по понтонному мосту переправились на другой берег Амударьи, — рассказывает Александр Вайгель. – Вошли в Афган в числе первых, преодолели два перевала и оказались в ущелье рядом с Кабулом, где разбили палаточный лагерь. Вокруг —  горы в снегах, дворец бывшего правителя Амина — как на ладони. Но смотреть на красоты было некогда – служба слишком ответственная.

Он служил старшим механиком ЗАС – засекречивающей аппаратуры связи. Целый месяц из аппаратной почти не выходил, пока смену не прислали. А вместе с ней прибывали войска: десантники, мотострелки, танкисты – между частями надо было поддерживать постоянную и надёжную связь, без которой, как известно, никто с места не сдвинется.

— Я и спал там, потому что не уйдёшь от аппаратуры; котелок с кашей сунут — и сидишь на дежурстве, — вспоминает связист. – У тебя автомат с заряженным магазином, три запасных рожка, оружие снято с предохранителя, а патрон – в патроннике, чтобы сразу, в случае чего, открыть стрельбу. Здесь же ящики с гранатами, запалы, запчасти к аппаратуре. Ротный придёт, проверит – каждый день документы надо уничтожить. А потом к нам приставили по десантнику, да и зарядов к гранатам добавили: если что, то всё взлетает на воздух. Но до таких крайностей, конечно, дело не дошло. Первое время там было ещё относительно спокойно.

В горах днём жарко, а ночью донимает холод. Но в его аппаратной даже по ночам было душно, потому что связь работала беспрерывно. Наружу выглянешь – темнота кромешная с яркими блёстками звёзд. Задумаешься на минуту-другую, вспомнишь родной дом в таком далёком теперь Ленинске-Кузнецком. И тут внезапно перечеркнёт все твои мысли о родине пунктир трассирующей очереди, летящей куда-то в пустоту. Следом – ещё строчка пуль, а дальше – больше: трассеры вспыхивают и тут, и там; перестрелка не стихает до тех пор, пока не оборвёт её, захлебнувшись огнём, разгорячённый пулемёт. И вот так – каждую ночь.

Последние месяцы он дослуживал не в Кабуле, а у границы, на афганской стороне, где находилась крупная база ГСМ. Здесь заправлялись колонны, которые вытягивались узкими ленточками на горной дороге. Пройти через перевал удавалось не всем: одни подрывались на минах, фугасах, других «духи» расстреливали в упор, а кто-то падал в пропасть или погибал под лавиной. Но это будет после, а пока, весной и летом 1980 года, всё только начиналось.

— Мы ходили в караулы, охраняя цистерны, занимались ремонтом оборудования базы. Не раз видели местных жителей, выменивая у них сигареты, когда курево заканчивалось. Один раз у нас загорелся бензовоз, и мы побежали к нему с огнетушителем. А танкисты, стоявшие по периметру, открыли пулемётный огонь, подумав, что нападение. Пришлось нам падать на землю и ждать, пока разберутся, что к чему, — говорит старый солдат. – В основном. всё было спокойно, без происшествий. Слышали только, что недалеко от нас вырезали целую «точку». Но нас эта необъявленная война тогда ещё не коснулась.

Запомнился глинистый берег Амударьи, по которому к реке не подступиться, скудный рацион полевой кухни, дополнявшийся килькой, сухарями и сусликами, а ещё вода, которую привозили откуда-то и кипятили с верблюжьей колючкой – иначе в жаре пустыни от заразы не спастись. Тот афганский песок, кажется, до сих пор скрипит на зубах.

Навсегда воин-интернационалист запомнил и тот день, когда по понтонному мосту они покидали Афган, – 2 июня. Медалей тогда ещё не вручали, а удостоверение ветерана боевых действий, дающее право на льготы, Александр получил лишь два года назад, после запросов – понадобилось время, чтобы подтвердить своё участие в тех событиях 37-летней давности.

Сегодня его больше всего радуют внуки, которые, наигравшись во дворе (сын живёт по соседству), идут к деду, чтобы согреться его теплом. Полно забот и в доме, который он за 35 лет семейной жизни не раз перестраивал и переделывал на новый лад. А 15 февраля для него – день особый, когда тянет вспомнить всё пережитое в афганских песках и ущельях. Войну, которая пусть краешком, но прошлась по судьбе, оставив в памяти опалённую юность.

Игорь ВЕТРОВ.

Фото автора.

В рубрике: Люди

Другие новости:

«Жизнь — это нить, что в руках у меня…» «Жизнь — это нить, что в руках у меня…»
Поберегитесь, пешеходы! Поберегитесь, пешеходы!
Весточка с той войны Весточка с той войны
На суше и на море На суше и на море
При использовании материалов ссылка на сайт Городская газета обязательна.
© Городская газета. Все права защищены.