Две заповеди на грани между жизнью и смертью

В понедельник, 16 октября, мобильник Андрея Юрьевича Гончарова, заведующего отделением реанимации и анестезиологии городской больницы № 1, разрывался от телефонных звонков. Друзья и коллеги спешили поздравить его с профессиональным праздником – Днем анестезиолога. Мы же в этот день попытались вместе с ним слегка приоткрыть дверцу в тот мир, где на грани жизни и смерти балансируют не только тяжелобольные люди, но и спасающие их доктора.

— Андрей Юрьевич, в понимании многих людей, далеких от медицины, анестезиолог – это просто тот, кто «дает наркоз»…

— Да, это так. Но у нас профессия называется «анестезиолог-реаниматолог». То есть мы не только защищаем пациента от боли в любой критической ситуации, будь то острая дыхательная недостаточность, острая сердечная недостаточность и т. д., но и оживляем его в этой ситуации, ведем до полной стабилизации состояния. Кроме того, для проведения любой плановой операции требуется положительное заключение анестезиолога-реаниматолога. При  этом строго учитываются требования нашего стандарта защиты пациента и собственной защиты. В итоге мы либо сразу даем согласие на операцию, либо после его дообследования. Но и бывает и такое, что говорим ему: «В вашей положении обезболивание в плановой операции может сыграть плачевную роль…» Однако если с ним случается экстренная ситуация, мы в любом случае не можем ему отказать, выставляем риск и, спасая его, защищаем себя только своими знаниями…

— И все-таки, увы, пациента можно спасти далеко не всегда. Как часто это случается в вашем отделении, и вообще, насколько оно сегодня оснащено для того, чтобы доктор мог сделать даже чуточку сверх возможного?

— Что касается материально-технической базы нашего отделения, то оно укомплектовано неплохо: есть функциональные койки, следящая аппаратура, другое необходимое оборудование. Мы обеспечены всеми медицинскими препаратами,  в том числе препаратами резерва и антибактериальными, так что родственники пациентов ничего для них самостоятельно не приобретают. Большую поддержку нашему отделению оказывают администрация нашей больницы, главный врач Юрий Викторович Шелохович, который тоже реаниматолог по специальности, и его заместитель Тамара Юрьевна Лозгачева. Я считаю, что если уж не будет укомплектовано отделение реанимации, то зачем оно вообще нужно? Но, к огромному сожалению, иногда медицина бывает бессильной. Процент летальности  — это довольно сложный показатель, который зависит от очень многих факторов. Например, при сепсисе он может быть одним, а при перитоните – другим. В целом в прошлом году он составил у нас по отделению 15,1%, а всего пролеченных было порядка 540 человек. Спасение жизни пациента тоже зависит от многих факторов. К нам часто поступают люди в возрасте 75, 80, 90 лет. У них уже куча хронических заболеваний, они пьют массу таблеток, а их нужно еще и прооперировать, после чего выходить. Кроме того, люди сейчас вообще стали плохо относиться к своему здоровью, и ждут, пока «гром не грянет» или «петух не клюнет». К нам поступает очень много ВИЧ-инфицированных, которые знают о своем диагнозе, но не ходят на прием к врачу, живут своей жизнью и заражают других. А когда у них случается осложнение (фактически это уже на стадии СПИДа), они поступают к нам в тяжелейшем состоянии. Но если бы они наблюдались у врача и принимали необходимые препараты, могли бы жить долго и счастливо. Поэтому лозунг «Спасение утопающих – дело самих утопающих» сегодня актуален как никогда.

— Довольно часто люди считают, что привыкнуть можно ко всему, в том числе и к смерти, если постоянно с ней сталкиваешься. Вы согласны с этим?

— Конечно, нет! Это переносится очень тяжело и каждый раз пропускается через себя. Особенно, когда погибает человек, который не должен был погибнуть. Но так случается, что мы делаем абсолютно все, а он уходит. Иногда же пациенты умирают просто от старости – есть такое понятие: организм изработался настолько, что реанимировать его просто невозможно…

— Но ведь это, должно быть, накладывает очень негативный отпечаток на всю вашу жизнь?

— В принципе, так и есть. Мы живем в хроническом стрессе. Независимо от того, случается ли какая-то критическая ситуация или идет очередной плановый день в операционной: в ней тоже может быть все что угодно. Поэтому мы обязаны иметь огромный базовый уровень знаний и постоянно его совершенствовать, чтобы не дать больному погибнуть. Я не верю тем докторам, которые говорят, что с течением времени не испытывают никакого профессионального выгорания. Конечно, оно присутствует. Тем более что бывают такое, когда больные поступают в неадекватном состоянии,  состоянии алкогольного опьянения, сопровождающемся психозом и агрессией. И они просто кидаются на врачей (это сейчас у нас охрана сидит, а раньше не было).  Состояние профессионального выгорания страшно тем, что анестезиолог-реаниматолог может в какой-то момент расслабиться, а делать это ему никак нельзя: как только ты расслабился – сразу получаешь осложнение. Не расслабляйся и не навреди – это две мои основные заповеди, которых я придерживаюсь всегда.

— Судя по публикациям в СМИ, некоторые из ваших коллег весьма категоричны: они считают, что в рядах анестезиологов-реаниматологов нет места женщинам…

— Да, наша профессия тяжела сама по себе, но в связи с нехваткой кадров у нас сейчас еще и очень большая нагрузка с дежурствами – в среднем по 8-10 дежурств в месяц. То есть фактически мы живем в отделении. Если раньше, будучи просто врачом, я еще и в «Скорой» подрабатывал, то сейчас не хватает времени ни на что. Так вот, в прежние времена состав нашего отделения был в основном мужским, но жизнь так сложилась, что в эту тяжелую – и морально, и физически – профессию пошли женщины. В данный момент в нашем отделении кроме меня работают три женщины – это анестезиологи-реаниматологи Елена Всеволодовна Чупыря со стажем работы 37 лет, Наталья Анатольевна Зырянова (стаж 22 года) и молодой  специалист Наталья Владимировна Демидова. А вот врачи, которые дежурят у нас по совместительству, — мужчины. Все мы – одна команда, в который каждый поможет другому, пойдет ему на выручку и подстрахует в любой ситуации. Если у меня случается что-то в операционной, я всегда зову на помощь коллег – без этого никак нельзя: две головы и четыре руки всегда лучше, чем одна голова и пара рук. Ну и конечно, в самой тесной связке мы работаем с хирургами, травматологами, урологами, акушерами-гинекологами.

— Скажите, вы верующий в душе человек? Вам приходилось когда-нибудь обращаться к Богу с просьбой помочь спасти человека?

— Раньше, когда я был молод, такого не случалось. Сейчас я, правда, тоже еще не очень стар, тем не менее, к Богу стал обращаться. Я, конечно, не истинно верующий, но в душе уже все равно стал верующим. Во время проведения реанимационных мероприятий бывают такие ситуации, что и Бога вспомнишь, и все на свете…

— А как вы считаете, есть ли жизнь после смерти?

— Я думаю, да.

— Что помогает вам нести вашу тяжелую ношу и не жалеете ли о том, что когда-то взвалили ее на себя?

— Помогают семья и друзья. Мы просто стараемся уезжать из города, когда есть возможность. Даже хотя бы на сутки. Но при этом я, конечно, всегда остаюсь на связи и в случае необходимости даю весь расклад действий по телефону. А свою профессию считаю очень интересной. Когда были эти трудные годы – 95 – 98-й, в которые не платили зарплату, моя жена говорила, что, может, стоит поменять что-то в этой жизни? Но ведь я сам пошел в интернатуру по этой специальности — меня никто не гнал туда палкой. И в мединститут я сам пошел. Я попытался ей объяснить, что я не настолько хорошо знаю все в этой профессии, чтобы с ней попрощаться. И жена меня поняла. А потом меня затянуло полностью. Просто я считаю, что надо любить профессию, которую ты выбрал, в которой работаешь, и, в конце концов, не бояться. Боязнь – она ведь только от отсутствия знаний, поэтому надо себя постоянно заставлять приобретать все новые и новые. Я читаю в основном специальную литературу — это, конечно, плохо, но на художественную нет времени. А если мы не будем читать, не будем общаться с коллегами и делиться опытом, то тогда будем расслабляться и вредить. Допустить это никак нельзя…

Беседовала Наталья АРТЁМКИНА.

Из досье:

А.Ю. Гончаров, врач анестезиолог-реаниматолог высшей категории, родился в 1967 г. в п. Яшкино Кемеровской области. После окончания школы поступил на лечебный факультет Кемеровского государственного медицинского института. Во время учебы был призван в армии и после учебы благополучно окончил институт по специальности «Лечебное дело». Интернатуру по специализации «Анестезиология и реаниматология» проходил в городских клиниках областного центра. В 1994 г. устроился в отделение реанимации и анестезиологии ленинск-кузнецкой горбольницы № 1. В прошлом году назначен заведующим этого отделения. Награжден  Почетной грамотой Министерства здравоохранения РФ, медалью «За особый вклад в развитие г. Ленинска-Кузнецкого» II степени и другими знаками отличия в труде. Женат. Супруга, Н.Н. Гончарова, — заведующая родильным отделением

В рубрике: Лента новостей, Люди

Другие новости:

Когда молчаливое несогласие перерастает в бунт Когда молчаливое несогласие перерастает в бунт
Держать руку на пульсе Держать руку на пульсе
Повод улыбнуться есть всегда Повод улыбнуться есть всегда
«С добром относитесь к городу!» «С добром относитесь к городу!»
При использовании материалов ссылка на сайт Городская газета обязательна.
© Городская газета. Все права защищены.