Две заповеди на грани между жизнью и смертью

В понедельник, 16 октября, мобильник Андрея Юрьевича Гончарова, заведующего отделением реанимации и анестезиологии городской больницы № 1, разрывался от телефонных звонков. Друзья и коллеги спешили поздравить его с профессиональным праздником – Днем анестезиолога. Мы же в этот день попытались вместе с ним слегка приоткрыть дверцу в тот мир, где на грани жизни и смерти балансируют не только тяжелобольные люди, но и спасающие их доктора.

— Андрей Юрьевич, в понимании многих людей, далеких от медицины, анестезиолог – это просто тот, кто «дает наркоз»…

— Да, это так. Но у нас профессия называется «анестезиолог-реаниматолог». То есть мы не только защищаем пациента от боли в любой критической ситуации, будь то острая дыхательная недостаточность, острая сердечная недостаточность и т. д., но и оживляем его в этой ситуации, ведем до полной стабилизации состояния. Кроме того, для проведения любой плановой операции требуется положительное заключение анестезиолога-реаниматолога. При  этом строго учитываются требования нашего стандарта защиты пациента и собственной защиты. В итоге мы либо сразу даем согласие на операцию, либо после его дообследования. Но и бывает и такое, что говорим ему: «В вашей положении обезболивание в плановой операции может сыграть плачевную роль…» Однако если с ним случается экстренная ситуация, мы в любом случае не можем ему отказать, выставляем риск и, спасая его, защищаем себя только своими знаниями…

— И все-таки, увы, пациента можно спасти далеко не всегда. Как часто это случается в вашем отделении, и вообще, насколько оно сегодня оснащено для того, чтобы доктор мог сделать даже чуточку сверх возможного?

— Что касается материально-технической базы нашего отделения, то оно укомплектовано неплохо: есть функциональные койки, следящая аппаратура, другое необходимое оборудование. Мы обеспечены всеми медицинскими препаратами,  в том числе препаратами резерва и антибактериальными, так что родственники пациентов ничего для них самостоятельно не приобретают. Большую поддержку нашему отделению оказывают администрация нашей больницы, главный врач Юрий Викторович Шелохович, который тоже реаниматолог по специальности, и его заместитель Тамара Юрьевна Лозгачева. Я считаю, что если уж не будет укомплектовано отделение реанимации, то зачем оно вообще нужно? Но, к огромному сожалению, иногда медицина бывает бессильной. Процент летальности  — это довольно сложный показатель, который зависит от очень многих факторов. Например, при сепсисе он может быть одним, а при перитоните – другим. В целом в прошлом году он составил у нас по отделению 15,1%, а всего пролеченных было порядка 540 человек. Спасение жизни пациента тоже зависит от многих факторов. К нам часто поступают люди в возрасте 75, 80, 90 лет. У них уже куча хронических заболеваний, они пьют массу таблеток, а их нужно еще и прооперировать, после чего выходить. Кроме того, люди сейчас вообще стали плохо относиться к своему здоровью, и ждут, пока «гром не грянет» или «петух не клюнет». К нам поступает очень много ВИЧ-инфицированных, которые знают о своем диагнозе, но не ходят на прием к врачу, живут своей жизнью и заражают других. А когда у них случается осложнение (фактически это уже на стадии СПИДа), они поступают к нам в тяжелейшем состоянии. Но если бы они наблюдались у врача и принимали необходимые препараты, могли бы жить долго и счастливо. Поэтому лозунг «Спасение утопающих – дело самих утопающих» сегодня актуален как никогда.

— Довольно часто люди считают, что привыкнуть можно ко всему, в том числе и к смерти, если постоянно с ней сталкиваешься. Вы согласны с этим?

— Конечно, нет! Это переносится очень тяжело и каждый раз пропускается через себя. Особенно, когда погибает человек, который не должен был погибнуть. Но так случается, что мы делаем абсолютно все, а он уходит. Иногда же пациенты умирают просто от старости – есть такое понятие: организм изработался настолько, что реанимировать его просто невозможно…

— Но ведь это, должно быть, накладывает очень негативный отпечаток на всю вашу жизнь?

— В принципе, так и есть. Мы живем в хроническом стрессе. Независимо от того, случается ли какая-то критическая ситуация или идет очередной плановый день в операционной: в ней тоже может быть все что угодно. Поэтому мы обязаны иметь огромный базовый уровень знаний и постоянно его совершенствовать, чтобы не дать больному погибнуть. Я не верю тем докторам, которые говорят, что с течением времени не испытывают никакого профессионального выгорания. Конечно, оно присутствует. Тем более что бывают такое, когда больные поступают в неадекватном состоянии,  состоянии алкогольного опьянения, сопровождающемся психозом и агрессией. И они просто кидаются на врачей (это сейчас у нас охрана сидит, а раньше не было).  Состояние профессионального выгорания страшно тем, что анестезиолог-реаниматолог может в какой-то момент расслабиться, а делать это ему никак нельзя: как только ты расслабился – сразу получаешь осложнение. Не расслабляйся и не навреди – это две мои основные заповеди, которых я придерживаюсь всегда.

— Судя по публикациям в СМИ, некоторые из ваших коллег весьма категоричны: они считают, что в рядах анестезиологов-реаниматологов нет места женщинам…

— Да, наша профессия тяжела сама по себе, но в связи с нехваткой кадров у нас сейчас еще и очень большая нагрузка с дежурствами – в среднем по 8-10 дежурств в месяц. То есть фактически мы живем в отделении. Если раньше, будучи просто врачом, я еще и в «Скорой» подрабатывал, то сейчас не хватает времени ни на что. Так вот, в прежние времена состав нашего отделения был в основном мужским, но жизнь так сложилась, что в эту тяжелую – и морально, и физически – профессию пошли женщины. В данный момент в нашем отделении кроме меня работают три женщины – это анестезиологи-реаниматологи Елена Всеволодовна Чупыря со стажем работы 37 лет, Наталья Анатольевна Зырянова (стаж 22 года) и молодой  специалист Наталья Владимировна Демидова. А вот врачи, которые дежурят у нас по совместительству, — мужчины. Все мы – одна команда, в который каждый поможет другому, пойдет ему на выручку и подстрахует в любой ситуации. Если у меня случается что-то в операционной, я всегда зову на помощь коллег – без этого никак нельзя: две головы и четыре руки всегда лучше, чем одна голова и пара рук. Ну и конечно, в самой тесной связке мы работаем с хирургами, травматологами, урологами, акушерами-гинекологами.

— Скажите, вы верующий в душе человек? Вам приходилось когда-нибудь обращаться к Богу с просьбой помочь спасти человека?

— Раньше, когда я был молод, такого не случалось. Сейчас я, правда, тоже еще не очень стар, тем не менее, к Богу стал обращаться. Я, конечно, не истинно верующий, но в душе уже все равно стал верующим. Во время проведения реанимационных мероприятий бывают такие ситуации, что и Бога вспомнишь, и все на свете…

— А как вы считаете, есть ли жизнь после смерти?

— Я думаю, да.

— Что помогает вам нести вашу тяжелую ношу и не жалеете ли о том, что когда-то взвалили ее на себя?

— Помогают семья и друзья. Мы просто стараемся уезжать из города, когда есть возможность. Даже хотя бы на сутки. Но при этом я, конечно, всегда остаюсь на связи и в случае необходимости даю весь расклад действий по телефону. А свою профессию считаю очень интересной. Когда были эти трудные годы – 95 – 98-й, в которые не платили зарплату, моя жена говорила, что, может, стоит поменять что-то в этой жизни? Но ведь я сам пошел в интернатуру по этой специальности — меня никто не гнал туда палкой. И в мединститут я сам пошел. Я попытался ей объяснить, что я не настолько хорошо знаю все в этой профессии, чтобы с ней попрощаться. И жена меня поняла. А потом меня затянуло полностью. Просто я считаю, что надо любить профессию, которую ты выбрал, в которой работаешь, и, в конце концов, не бояться. Боязнь – она ведь только от отсутствия знаний, поэтому надо себя постоянно заставлять приобретать все новые и новые. Я читаю в основном специальную литературу — это, конечно, плохо, но на художественную нет времени. А если мы не будем читать, не будем общаться с коллегами и делиться опытом, то тогда будем расслабляться и вредить. Допустить это никак нельзя…

Беседовала Наталья АРТЁМКИНА.

Из досье:

А.Ю. Гончаров, врач анестезиолог-реаниматолог высшей категории, родился в 1967 г. в п. Яшкино Кемеровской области. После окончания школы поступил на лечебный факультет Кемеровского государственного медицинского института. Во время учебы был призван в армии и после учебы благополучно окончил институт по специальности «Лечебное дело». Интернатуру по специализации «Анестезиология и реаниматология» проходил в городских клиниках областного центра. В 1994 г. устроился в отделение реанимации и анестезиологии ленинск-кузнецкой горбольницы № 1. В прошлом году назначен заведующим этого отделения. Награжден  Почетной грамотой Министерства здравоохранения РФ, медалью «За особый вклад в развитие г. Ленинска-Кузнецкого» II степени и другими знаками отличия в труде. Женат. Супруга, Н.Н. Гончарова, — заведующая родильным отделением

В рубрике: Лента новостей, Люди

Другие новости:

Награды от депутата Госдумы Награды от депутата Госдумы
На открытие сезона На открытие сезона
Смотри на всё веселей! Смотри на всё веселей!
Депутаты избрали главу Депутаты избрали главу
При использовании материалов ссылка на сайт Городская газета обязательна.
© Городская газета. Все права защищены.