Удивительное продолжение получила история, которую мы рассказали вам, уважаемые читатели, в прошлом номере нашей газеты. Публикация называлась «Их имена приносит ветром – печальным ветром той войны…». В ней шла речь о том, как бойцы поискового отряда «Факел» Кировской областной общественной поисковой организации нашли останки нашего земляка Гавриила Яковлевича Сапогова из деревни Сапогово, и о том, как разыскивали его потомков. Вечером того же дня, когда вышла газета, я узнала о невероятном совпадении: в Ленинск-Кузнецкий приехал внук солдата – Николай Иванович Иванов, который живёт в городе Жигулёвск Самарской области. Утром следующего же дня я встретилась с ним и теперь хочу, чтобы о его эмоциях, чувствах по случаю полученного известия о родном деде и судьбе семьи солдата вы услышали от него самого.
— Николай Иванович, как вы узнали о том, что найдены и захоронены останки вашего родного деда, и какие чувства вы испытали тот момент?
— Старшая сестра позвонила из Нижневартовска. На её зятя Дениса вышли поисковики и начали интересоваться дедом. А до этого они очень много искали по моим родственникам, племянникам, но те блокировали звонки или не выходили на связь – не знаю, по какой причине. А Денис заинтересовался. Потому что у него дед тоже воевал, и он разыскивал сведения о нём.
Первые чувства были такими смешанными, что сразу и не определишь. И волнительными, и радостными, и в то же время появились напряжённые мысли: надо теперь изыскивать финансы, для того чтобы поехать на могилу деда.
— У вас не было по этому поводу никаких сомнений?
— Нет! Это моё, и мне надо туда ехать!
— Получается, что вы – сын Галины Гаврииловны, старшей дочери солдата. Ваша мама не дожила до этого светлого дня?
— Нет. Она почила в Жигулёвске в 2015 году.
— Она рассказывала вам о вашем дедушке? Что вы вообще знали о нём?
— Конечно, мы интересовались всем. У меня лет в 35-40 был такой момент, когда я очень хотел узнать о своих корнях. Я и в Сапогово ездил – там тогда ещё моя тётушка Нина Лапина жива была. Я их всех теребил: что вы знаете о моём деде? Их информация очень скудной была: конюхом всю жизнь до войны трудился. На фотографии, ещё довоенной, стал приглядываться: вроде красивый мужчина… Потом они сказали, что в 1939 году, когда была первая выставка ВДНХ, он туда ездил. Меня тогда даже сомнения разобрали: ведь это же ВДНХ! Мать, конечно, тоже сведения об отце искала. В военкомате ей официально ответили, что он погиб 25 февраля 1942 года, захоронен в Старой Руссе, в таком-то месте. А поисковики сказали, что в конце апреля – июне он погиб.
— Наверное, это и не удивительно, когда знаешь, в каких страшных и кровавых боях сражался и погиб ваш дед…
— Да. А тут вот, пожалуйста, и смертный медальон полностью сохранился, и узнал я, что он пулемётчиком был, что были они там вдвоём и снаряд их накрыл в блиндаже. А потом там ещё и чернокопатели всё перекопали…
— Вам известно, кто фотографию деда разместил на сайте «Подвиг народа»?
— Сын мой. В 2019 году мы с шурином – братом жены, царствие ему небесное, — искали своих родственников вместе. На 9 Мая собирались идти на парад с «Бессмертным полком». Весь год этим занимались, в военкомате зарегистрировались и моему сыну Сергею дали задание разместить фотографию на сайте. Он разместил, а там сайт-то «безответный», без обратной связи.
— А сама фотография откуда взялась?
— Это одна-единственная фотография, которая у мамы была. Мы её немного «реанимировали», реставрировали, насколько можно, и выставили. А потом ещё одна фотография появилась – моложе дедушка там был. Это у моей двоюродной сестры из Новосибирска. Она дочь младшей дочери деда — Софьи. У дочери Софьи, моей сестры, остались бабушкины документы. Она такие фотографии мне переслала, где были даже мой прадедушка и прабабушка, — старинная такая фотография, где-то 1910 года.
— Вы когда-нибудь слышали о том, откуда род Сапоговых появился в деревне Сапогово? Это были переселенцы, которые по своей фамилии и назвали деревню?
— Этот вопрос всегда висел, всегда задавался, но ответ на него всегда только один был: челдоны – челноки, переселенцы с Дона. И их было несколько семей-однофамильцев.
— Как сложилась жизнь вашей бабушки и её детей – Галины, Арсения и Софьи? Каким образом оказались в Жигулёвске вы сами?
— Бабушка, Наталья Васильевна, так и жила в Сапогово. Замуж она после гибели мужа не вышла, одна поднимала троих детей. А когда она уже свои годы доживала, младшая дочь Софья забрала её в Барнаул, куда она сама уехала из Сапогово, и там в 1970-м году бабушка умерла. У Софьи сын и дочь, мы с ними общаемся. Арсений с семьёй жил в Казахстане, там и похоронен. У него было трое детей. Одного сына уже тоже нет в живых, а другой сын и дочь, знаю, что переехали из Казахстана в Россию, но где они — ничего неизвестно. Моя мама жила в Ленинске-Кузнецком. У них с отцом нас было трое. В 1969 году, когда мне было 12 лет, мы переехали отсюда в Жигулёвск – «АвтоВАЗ» строить, «Ладу».
Я в Жигулёвске жил, работал, учился. После армии 6 лет на радиозаводе слесарем-сборщиком аппаратуры работал, техникум радиотехнический закончил. Времена начались тяжёлые – перестройка, уехал с семьёй в Якутию. Там был электриком, автоэлектриком, а потом линейщиком – монтажником-высоковольтником — по тайге. На Севере прожили 29 лет и вернулись 2013 году в Жигулёвск, в родительский дом. Потому что мать уже плохенькая была, надо было возвращаться к родителям.
— Сюда, в Ленинск, вы к кому приехали в гости?
— Здесь живут родственники моей жены — она сама ведь тоже ленинская, мы с ней когда-то в этом городе и познакомились. Есть здесь и две мои двоюродные сестры, но уже не по материнской, а по отцовской линии.
— В Сапогово не планируете съездить?
— Раньше я каждый раз ездил туда. Но там 10 домиков осталось. На том месте, где бабушкин дом был, всё снесли, там чистое поле. Как-то даже скорбно туда приезжать.
— А вы знаете, что на памятнике в селе Драчёнино выбита фамилия вашего деда? Этот памятник находится на территории школы.
— Откуда? Нет, конечно. Нас мать на лето к бабушке привозила, но в Драчёнино я никогда не был. А один раз специально туда ездил — родные места всё-таки. Был на машине, думаю, дай-ка заеду. Поколесил тогда по деревне, но я знать не знал, где что там находится, и памятника, конечно, не увидел.
— Когда вы планируете побывать на могиле вашего деда и в Питере?
— Мы же на пенсии. Если что задумали – копить надо. Может, скооперируемся с младшим сыном Дмитрием – через него я общаюсь с Сергеем Шулейкиным (председателем Кемеровской региональной некоммерческой военно-поисковой общественной организации «Кузбасская дивизия», от которого я и узнала всю эту историю. – Прим. автора): у меня-то телефон «деревянный». У сына есть большое желание съездить, он загорелся этим. Пока планируем в ноябре, когда у него будет отпуск, а на самом деле не знаю, как получится. Там же, в Старой Руссе, теперь уже два места захоронения, получается. Первое, о котором матери моей из военкомата сообщили, — это, скорее всего, братская могила, раз такая ошибка вышла. А второе, настоящее, на современном воинском мемориале. Надо побывать и там, и там. А в Питере сейчас хранятся вещи деда – смертный медальон, красноармейская звёздочка, какие-то пузырёчки – из-под таблеток, наверное, и что-то ещё – я не запомнил. От волнения, наверное, да и возраст уже сказывается.
Большое спасибо поисковикам «Факела», что их это всё так интересует и они работают добровольно, практически без поддержки, на своём энтузиазме. 25 лет они копают, ищут и не отступают от этого. Командир отряда Михаил Порошин рассказал мне по телефону, что за это время они смогли определить имена 38 человек, а у 28 из них нашли родственников. 28-й – это я. Это очень много, они сами говорят: это такая редкость – родственников найти. Я когда думаю об этом, просто слёзы наворачиваются… Огромное спасибо всем, кто искал нас и нашёл! Спасибо за деда!
Наталья АРТЁМКИНА.
Фото автора.
P.S. Когда С.Б. Шулейкин сообщил мне о том, что внук солдата находится в нашем городе, я, честно говоря, была просто ошеломлена таким совпадением. А Сергей Борисович тогда написал мне ещё и свой комментарий: «Стечение обстоятельств! Просто фантастика!!! Так бывает только тогда, когда солдата помнят и ждут!!!». Пообщавшись с Николаем Ивановичем, я поняла, что внук действительно помнит. Теперь он ещё и ждёт встречи с тем самым прошлым, о котором так стремился узнать.
