На каждой тихой улице кузбасского города или поселка есть люди, чьи судьбы незаметно, но прочно вплетены в историю нашего края. Мне 14 лет, и всю свою жизнь я знаю дядю Рифката. Он живет с нами по соседству, наши огороды разделяет тоненький забор из сетки – так, что мне всегда хорошо видно, как дядя Рифкат чинит теплицу или строит беседку.
Иногда из его дома раздается татарская речь: Рифкать Ризванович Муллахметов говорит по телефону со своими родными – они живут в Казани. Да, в паспорте на конце его имени стоит мягкий знак, но мы все привыкли называть его не Рифкать, а Рифкат. Он всегда шутит и улыбается, гостей угощает чак-чаком и яблоками, а когда мы уезжаем на речку, следит за нашей собакой и грядками.
Мы сидим с ним за столом и смотрим его фотографии. На снимках – первая жена дяди Рифката, тетя Галя. Она умерла, когда я была маленькая, но я её помню. На фотографиях они вместе в путешествии в Киргизии, на кузбасской шахте, дома в прихожей. «Я теперь здесь всё переделал, – говорит дядя Рифкат. – Сейчас даже стены не такие, раньше фанерная обшивка была».
– А вы этот дом сами строили?
– Да, это было 43 года назад. Мы переехали из Казани в Ленинск-Кузнецкий, потому что тогда все куда-то ехали: кто на Урал, кто на Донбасс, некоторые мои знакомые в Якутию уезжали. Чаще – на заработки, ну а мы с семьей просто решили поменять место жительства. И когда только приехали сюда, я пошел работать на шахту. Это было начало восьмидесятых. От шахты жильё не давали, сказали: живите, где хотите. Два с половиной года мы жили во времянке – здесь, по соседству, и я тем временем строил наш дом. Решил: не хочу, чтобы мои дети жили в бараках. Старшему сыну Алмазу тогда было четыре года, он помогал, чем мог: подать молоток, гвоздь. Потом младший родился, Марат. Подросли – стали по хозяйству больше помогать. Мы коров держали, сыновья их в стадо гоняли, вечером встречали.
– Ого, я бы с коровой не справилась…
– Мы их пять лет держали. Косил сено для них, кормить-то надо. Осенью ездили в колхоз: шахта договаривалась, и мы комбикорм покупали для скотины. Так многие жили. Кто-то поросят растил, кто-то коров держал. Общую копку картошки объявляли на шахте – всей толпой ездили картошку копать. Где-то было весело, где-то грустно. Где-то там транспорта не хватало эту картошку домой увозить, даже ночевать люди оставались в поле. (Смеется.)
– Дядя Рифкат, вы все время говорите про шахту, а я думала, что вы водитель…
– Я в шахте проработал 15 лет, а потом трудился водителем. Это моя детская мечта. Помню, даже в четвертом классе задали сочинение на тему «Кем я хочу стать», и я написал, что водителем. Школьником очень любил на велосипеде ездить, потом, когда подрос, – на мотоцикле. И сейчас гоняю. (Смеется.) Ну и детскую свою мечту исполнил: до самой пенсии профессионально водил автомобиль.
– А в школе вы на каком языке говорили?
– Все десять лет – на татарском.
– А сейчас, дома?
– Чаще на русском.
– А на каком вам удобнее?
– Я думаю, что разницы нет, на каком языке разговаривать. Самое важное – о чем ты говоришь. И ещё: как, в каком тоне. Мы стараемся не выражаться, говорить на литературном языке, не кричать друг на друга, уметь уступить, услышать другого. Вот это важно, на каком бы языке ты ни говорил. Миролюбивость – это ведь то, что объединяет все народы России.
– Мне кажется, еще гостеприимство нас всех объединяет…
– Наверное. Ну вот мы, татары, если гость приходит, обязаны его накормить, стол для него накрыть, приготовить ему что-нибудь особенное.
– Вы нас всегда поите чаем с молоком…
– Мы и особенный татарский плов готовим. Стряпнина у нас вкусная: губадия – такой пирог с рисом, яйцами, сухофруктами и с особым творогом, который называется кырт. Хворост тоже, его все знают, по-татарски «кош теле» – это из выпечки. Эчпочмак с картошкой и мясом, элеш с курицей, оладьи «точе коймак». Аж есть захотелось. (Смеется.)
– Дядя Рифкат, вот вы говорите: миролюбие, гостеприимство… А как вы думаете, что всё-таки самое главное, что нас всех в России объединяет?
– Ну вот ты же учишься в школе, рядом с тобой учатся ребята других национальностей. И все во всех регионах учатся по одним и тем же программам, проходят через одни и те же ситуации в жизни. И вот эти детские общие события, воспоминания своих школьных лет – это и связывает все народы.
Я допиваю чай с молоком и иду домой. Через решетчатый забор видно, как пошел дым из трубы: дядя Рифкат затопил баню. И я понимаю: неважно, какой ты национальности – мы все проходим одни и те же жизненные пути: горе, радость, переживания. Мы все учимся писать в тетради и понимать друг друга. И у нас получается это делать на тридцати семи языках нашей большой и любимой России.
Дарина УНЖАКОВА,
корреспондент школьного медиацентра «Пульс» МБОУ ООШ №73
