12 февраля в Кемеровском театре драмы прошёл спектакль «Записки из Мёртвого дома» на основе произведения Ф.М. Достоевского. Следующая дата этой постановки – 10 марта. Увидеть произведение русского классика на сцене будет особенно актуально для школьников и студентов, которые изучают его творчество.
Так получилось, что я за 20 лет ни разу не была на спектаклях: не хватало то времени, то денег. А студенческая жизнь даёт возможность получать скидки на билеты почти в любых культурных местах. И такая возможность абсолютно бесплатно сходить в театр появилась на прошлой неделе.
Начало спектакля в 18.00. Поначалу идти не хотелось. Хотелось решить свои личные дела и отдохнуть дома с чашкой кофе. Но я уже пообещала однокурсникам и подруге, так что пути назад не было.
– Давай хотя бы на время театра забудем о своих проблемах и грусти! – с такими словами встретила меня подруга Таня. – Правда, на постановке по Фёдору Михайловичу это будет сложно…
Достоевского я изучала на литературе в прошлом году. А второкурснице Тане только предстоит подробное знакомство с его романами, в том числе с повестью «Записки из Мёртвого дома». Для неё это прекрасный шанс поглубже погрузиться в произведение. Ни для кого не секрет, что творчество этого автора пронизано не просто тоской или грустью, а прямо-таки настоящей депрессией. Поэтому идти первый раз в театр на такой спектакль казалось сомнительным удовольствием. Режиссёр постановки Камран Шахмардан – азербайджанец, живущий в Финляндии, поэтому я наивно полагала, что ему не удастся полностью передать русский быт конца XIX века. Особенно жизнь арестантов на каторге, о чём и повествует сюжет повести.
Так пессимистично размышляла я по пути к зданию театра. А путь этот, кстати, был трудным – на улице страшный гололёд. Около театра нас остановила девушка-промоутер, которая вручила мне ярко-розовый воздушный шарик и рекламную листовку с таким же ярким маленьким сердечком. Я машинально сунула бумажку в карман, а шарик чуть позже с грустным вздохом оставила на лавочке около входа в театр – не идти же с ним в зал.
Мне доводилось видеть на фотографиях и через стеклянные двери театра широкую парадную лестницу, ведущую к партеру. А в этот раз я наконец-то смогла сама по ней подняться. Казалось бы, обычная белая мраморная плитка. Обычный красный ковёр, спускающийся двумя красными дорожками. Но необыкновенно – чувство какого-то восторга и предвкушения, с которым поднимаешься в зал. Лестницу иногда украшают в честь праздников. Например, маленькими ёлочками в честь Нового года. На них не обращаешь особого внимания, когда поднимаешься в партер. Но, когда выходишь из него и спускаешься вниз, эти маленькие атрибуты возвращают тебя из сценарного мира в реальный.
— Вы из университета? – оборвала мои мысли о парадных лестницах билетёрша.
— Да, кодовое слово: журфак, — тут же отозвалась моя подруга.
— Много вас будет?
— Конечно, журналистов всегда много! – тут же последовал ответ.
Нас было 21 человек. Если учесть, что некоторых на следующий день ожидал экзамен, то это действительно много. Но сам зал был заполнен не весь. Спектакль «Записки из Мёртвого дома» периодически показывают уже несколько лет, да ещё и в будние дни, поэтому неудивительно, что некоторые ряды пустовали.
Все мы расселись на дальних рядах, но видно и слышно было хорошо. На сцену вышла почти вся труппа театра, и каждый из актёров надел каторжную одежду, тем самым перевоплотившись в своих персонажей. «Записки» Камрана Шахмардана показывают нам жизнь арестантов, отбывающих срок на каторге, их мысли и воспоминания. А именно, воспоминания двух мужчин – две истории любви с трагичным окончанием.
Я далеко не театральный критик и даже не литературный, потому не берусь оценивать достоинства и недостатки постановки. Но что стоит оценить, так это ту атмосферу, которая сложилась не только из игры актёров, но ещё из правильно подобранных костюмов, управления светом, звуковых эффектов и подходящих декораций (одни свисающие сверху цепи чего стоят).
На сцене показали несколько смертей персонажей, но одна из них была особенно шокирующей для всех: повешение одного из каторжных. Когда смотришь такое на сцене, думаешь: «Вот сейчас потухнет свет, мы ничего не увидим и домыслим в голове сами». Но стоящий с петлёй на шее арестант не успевает договорить последние слова и слишком резко у него из-под ног вылетает табуретка. На её стуке моя подруга вздрагивает в кресле, на звоне цепи по залу проносится испуганный «ах», но свет не гаснет ещё несколько минут. Каторжный остаётся висеть, пока мы не поверим, что это происходит по-настоящему. И только когда это случилось, наконец, стало темно.
— Господи, я так испугалась! – слышится рядом тихий голос одногруппницы, когда свет снова включается. Она аккуратно промокает глаза носовым платком.
Шокирующих сцен было немало, но описать всё не хватит страниц. Последние минуты спектакля – актёрский состав встал на колени, а проектор высветил на верхнем занавесе икону Божией Матери. Тяжёлая сцена, которая оставила за собой много вопросов и размышлений о русском народе, о трагичных судьбах убитых и о несправедливо заключённых арестантах. Именно с ними я вышла из партера и спустилась по лестнице, но не тем человеком, который два часа ранее поднимался по ней. На улице к тому времени совсем стемнело.
— О, твой шарик, кажется, забрали, — заметила Таня. – Или его унесло ветром.
— Он всё равно не сочетается с нашей мрачной реальностью, — ответила я ей.
Домой я вернулась быстро, не обратив внимания на вечерний морозец и скользкие дороги. Уже в квартире из кармана выпала бумажка с сердечком. Думаю, что часть моего сердца теперь осталась в тех секундах, когда погас свет, и осталось только бряцанье висящей цепи.
Анастасия СЕМЫКИНА, студентка КемГУ.
