«Серафим»: под крылом шестикрылого ангела

Такое понятие, как старость, в современном мире претерпело значительные изменения. Многие из них связаны с тем, что при желании человек в любом возрасте может не только оставаться молодым душой, но и жить полноценно, наслаждаясь каждым отпущенным ему днём. Увы, но бывает и совсем по-другому – когда он становится немощным и каждый его день превращается в страдания. Как и чем ему можно помочь? Об этом – наш разговор с Юлией Догадиной, заместителем директора Центра социальной и психологической помощи «Серафим», имеющего статус социально ориентированной автономной некоммерческой организации.

— Юлия Владимировна, ваш центр существует два года, но, насколько мне известно, ваш опыт работы в этой сфере больше. С чего всё начиналось?

— Да, уже пошёл восьмой год, как всё началось. Это было неожиданное решение в моей жизни. У меня был тяжёлый период: я осталась одна с детьми, и нужно было каким-то образом зарабатывать деньги. Решив заняться своим делом, изначально искала ту нишу, которая не была занята у нас в городе. О том, чтобы нести благо людям, на тот момент даже и не думали. Будучи уже в другом браке, мы с супругом вложили деньги, купили в посёлке Новом большой дом и организовали там пансионат для пожилых людей и инвалидов. То, насколько это тонко, насколько сложно, как много в этом подводных камней и какая это ответственность, мы поняли позже. Это потом такой род деятельности начали называть социальным бизнесом, а в первый год мы думали: зачем мы вообще сюда влезли? Ты настолько проникаешься к живущим в пансионате людям, которые приходят туда со своими бедами и проблемами, что всё это пробирается в душу, и я это называю уже не бизнесом, а образом жизни. В процессе работы я прошла школу предпринимательства и поняла, что нужно расширяться. Не ограничиваться только пансионатом, а развивать новые услуги, заниматься благотворительностью. Таким образом, к 2017-ому году у нас родился центр.

— Что он предлагает нашим горожанам? В каких направлениях работает?

— Это услуги пансионата, где у нас проживают сейчас 30 человек, уборка и химчистка на дому, психологическая помощь и консультации. Дополнительно у нас ещё работает кружок для взрослых «Рукоделки», где женщины шьют игрушки, создают картины из самых разных материалов, рисуют на батике… Словом, с возрастом открывают в себе новые способности, особенно когда уже выросли дети и внуки, и реализовывают их. Мы также участвуем в разных благотворительных акциях, к примеру, «Помоги собраться детям в школу», которая так актуальна в эти августовские дни. Довольно часто даём и бесплатные консультации психолога.

— Каким образом строится ваша работа – необходимо заключить договор, предоставить для этого какие-то документы, медицинские справки?

— Справки и документы нужны для оформления в пансионат. Для оказания услуг на дому ничего не требуется. Люди просто звонят, мы обговариваем, что нужно сделать, и наши сотрудники выезжают на дом. Оплата производится либо наличкой по кассе, либо переводом на наш счёт на основании акта выполненных работ: человек принял работу и расписался. В этом плане мы себя минимизировали, чтобы не было никакой бумажной волокиты.

— На первый взгляд может показаться, что вы дублируете работу центра социального обслуживания населения. В чём разница?

— Мы выполняем те работы, с которыми соцработники не могут справиться в силу их занятости и в рамках должностных обязанностей. Кроме того, к нам могут обратиться люди, которые в центре соцобслуживания не обслуживаются. Ведь он работает, в основном, с ленинск-кузнечанами преклонного возраста и ограниченными возможностями здоровья. Возраст наших клиентов – 50 плюс, при этом в пансионате мы принимаем и молодых людей, если это инвалиды. К примеру, у нас есть постоянные клиенты, которые два раза в год привозят свою дочь. Сейчас ей 20 лет. За ней требуется очень щепетильный уход, и родители доверяют её нам, когда им требуется хоть немного отдохнуть. Если говорить об услугах на дому, приведу такой пример. Человек ещё полон жизненной энергии, но самостоятельно помыть окна и повесить шторы уже трудно — ему проще заказать эту услугу на дом. Мы хорошо сотрудничаем с центром соцобслуживания, и в таких случаях, когда необходимо произвести побелку, химчистку ковров и мягкой мебели (оборудование для химчистки, а также для социальной прачечной мы получили в качестве гранта за участие наших проектов в конкурсах), они рекомендуют нас. Так же, как и они, мы состоим в реестре поставщиков социальных услуг, и это немаловажно. Получается, мы стоим на одной ступеньке и у нас одни и те же полномочия.

— Насколько доступны ваши услуги человеку, который, допустим, получает 15 тысяч пенсии?

— Для проживания в пансионате ему этой суммы не хватит – потребуется финансовая помощь родственников. А услуги центра, считаю, доступны (не будем говорить о тех, кто тяжело болен и тратит кучу денег на лекарства). Заплатить за генеральную уборку трёхкомнатной квартиры 2 тысячи рублей раз три месяца или полгода можно. Я всегда привожу в пример свою свекровь. Она пользуется этой услугой и рада, что освободившееся время может посвятить себе: прогуляться в сосновом бору, съездить к кому-нибудь в гости…

— А какого возраста ваши сотрудницы – им по силам найти общий язык с возрастными клиентами, которые нередко бывают очень капризными? Есть ли у вас книга отзывов о вашей работе?

— Наши сотрудницы – серьёзные, умные женщины. Их пока всего две, потому что мы находимся в стадии развития. Одной из них 30 лет, другой – 45: и не совсем молодые, и уже с житейским опытом. Книга отзывов у нас есть. Зачастую в ней оставляют только добрые слова и слова благодарности. Но, как известно, есть та категория людей (говорят, два процента из ста), которые всегда и всем недовольны. По опыту работы я расцениваю это как то, что они сами ничего не могут или не хотят изменить, поэтому им проще обвинить в своих неудачах кого-то другого. Так что, если изредка бывают такие высказывания, я беру всё на заметку, чтобы хорошо проработать и не оставлять недочётов.

— А какие специалисты оказывают у вас психологическую помощь? Ведь в ней нуждаются люди очень тонкой душевной организации…

— Врач-психотерапевт высшей категории приезжает к нам из Томска, и у него довольно узкая специализация. А местный психолог – это дипломированный специалист Евгения Зубарева. Она работает с женщинами, стариками, инвалидами, которые испытывают внутренние страдания по поводу своего одиночества. Зачастую им не с кем даже поговорить, и они не могут понять, почему вот так всё произошло: дети разъехались, они остались одни и как им дальше жить? Нередко даём консультации и для взрослых детей пожилых людей, которые очень сильно переживают по поводу того, что у матери или отца началась деменция, и они не знают, что с этим делать. А также чувствуют себя виноватыми, что в такой ситуации у них изменилось отношение к родному человеку или его пришлось определить в специализированное учреждение.

— На мой взгляд, сегодня значительно выросло количество людей, страдающих деменцией. Это страшное явление, масштаб которого невозможно оценить, если с ним не сталкивался…

— Сейчас это начали признавать. Раньше, если это происходило, всё оставалось за закрытыми дверями, и говорить об этом было не принято. А известие о том, что кто-то определил родственника в специализированное учреждение, воспринималось в штыки. Мы долго шли и только сейчас начинаем подходить к пониманию того, что это должно быть нормой жизни. Нам неведомо, из-за чего и как это происходит с человеком, но если он уже нуждается в специальном уходе, который родные, тем более с учётом современного ритма жизни, не могут ему дома обеспечить, то пусть это сделают специалисты.

— Простите, пожалуйста, меня за бестактность, но я не могу не задать вам этот вопрос. Если вдруг, не дай Бог, такое случится с кем-то из ваших близких, лично вы способны будете на такой шаг?

— …Если вдруг станет совсем-совсем плохо… Когда наступает безумие, когда оставлять человека одного уже небезопасно – на такой стадии, наверное, да. А если он будет просто лежачим больным — тут ничего не могу сказать. Потому что я даже не хочу об этом думать. У меня вот есть бабушка. Ей 80 лет, она в здравом уме и твёрдой памяти, сама себе шьёт наряды, и про неё сроду не скажешь, что она бабуля. Будем надеяться, что у нас у всех генетика такая…

— И последний вопрос: почему у вашего центра такое нетрадиционное название – «Серафим»?

— Мы долго думали, как назвать его, однако, как это часто бывает, помогла случайность. В нашем посёлке есть приход отца Серафима, и мы дружим с ним. Но раньше у него был другой сан и другое имя. После того как они изменились, у нас с ним был разговор на эту тему, и он рассказал, что серафим – это самый сильный шестикрылый ангел, который оберегает и помогает. Сначала это у меня вылетело из головы, но однажды, когда мы вернулись в посёлок и увидели его машину, словно пришло озарение. Всё, безоговорочно — назовём наш центр «Серафим», решила я. Ведь именно в этом слове и заключается смысл того, к чему мы стремимся…

Беседовала Наталья АРТЁМКИНА.

В рубрике: Интервью, Новости, Социальная служба

Другие новости:

«Все проекты нам нужны!» «Все проекты нам нужны!»
Сила материнской любви: кто измерит её?.. Сила материнской любви: кто измерит её?..
Можно ли обезопасить свой дом от взлома? Можно ли обезопасить свой дом от взлома?
В зрелищной схватке сошлись бойцы в октагоне В зрелищной схватке сошлись бойцы в октагоне
При использовании материалов ссылка на сайт Городская газета обязательна.
© Городская газета. Все права защищены.